В Чечне силовики оцепили село Кенхи и разыскивают чеченца, пожаловавшегося Путину на Кадырова

В Чечне силовики установили вооруженное оцепление вокруг села Кенхи, житель которого Рамазан Джалалдинов ранее записал обращение к президенту РФ Владимиру Путину с критикой местных властей. По информации СМИ, жителей населенного пункта вызывают на допрос в Шаройское ОВД и расспрашивают о точном местонахождении Джалалдинова, пишет «Коммерсант».

Об оцеплении журналистам на условиях анонимности рассказали сами жители села. Один из собеседников издания сообщил, что уже несколько дней въезд в село ограничен, а его жителей по очереди вызывают на допрос в полицию, требуя раскрыть местонахождение Джалалдинова, чья семья, по последним данным, была вывезена в Дагестан.

«Они с субботы стоят на въезде в село, тут как на войне. Выпускать выпускают, но обратно — через автоматчиков и технику нужно домой пробираться», — рассказал один из собеседников журналистов. По его словам, оцепление в Кенхи было выставлено после недавнего скандала с сожжением дома Джалалдинова.

После новостей о сожжении в Кенхи приехала делегация чиновников из Дагестана, но их к пепелищу не допустили, отмечают журналисты. По словам местных жителей, теперь доступ в село посторонним вообще перекрыт. «Кроме того, теперь нас по очереди вызывают в Шаройское РОВД и требуют сказать, где Рамазан. И еще спрашивают, зачем мы его поддерживаем. И так уже несколько дней», — рассказал собеседник издания.

В минувшую субботу, 14 мая, глава Чечни Рамзан Кадыров опроверг информацию о сожжении дома, заявив, что за Джалалдиновым стоят «провокаторы со стажем», а свой дом он сжег сам, чтобы выставить местные власти в негативном свете.

«Пишут, что кто-то поджег дом Джалалдинова. Это — ложь. Я предложил провести самую тщательную проверку. По оперативным данным, Джалалдинов вывез свою семью и имитировал поджог жилища. Джалалдинов пытается этой кампанией открыть себе двери в Европу», — заявил Кадыров на своей странице в Instagram.

Глава Чечни также отметил, что прокуратура, МВД и Следственный комитет 11 раз за последние годы отказывали в возбуждении уголовных дел по заявлениям Джалалдинова. Кроме того, он два раза был осужден за пособничество участникам НВФ и посягательство на жизнь сотрудников полиции, а в настоящий момент в его отношении расследуется уголовное дело по факту клеветы на должностных лиц села Кенхи.

Что касается положения дел в селе, то Кадыров заверил, что оно процветает, а район, где находится Кенхи, в будущем станет одним из туристических центров республики. «На 959 человек населения в селе три школы, врачебная амбулатория, администрация, станция по борьбе с болезнями животных. Ранее мы впервые в истории села проложили сюда ЛЭП, дорогу длиной более 50 километров, построили 14 мостов, строится газопровод», — подчеркнул Кадыров.

О поджоге дома Джалалдинова 13 мая рассказала его супруга. По ее словам, в тот день люди в масках зашли в их дом, посадили ее и детей в машину, после чего «бросили их под мостом». Сам дом нападавшие подожгли. «Жителям села запретили что либо говорить на эту тему, пригрозив поджогом их домов», — уточнила она.

Сам Джалалдинов заявил, что перед поджогом дома к пришел начальник МВД по Шаройскому району Муслим Исаев. По его словам, Исаев лично вывел его семью из дома: «Он сказал, что если Рамазан Джалалдинов не придет и не будет стоять на коленях перед Кадыровым, то с каждым кенхийцем будет то же самое».

Напомним, ранее Джалалдинов записал видеообращение к Путину, где рассказал о поборах со стороны чиновников. В частности, он поведал о том, что местные чиновники отнимают у жителей села, в котором проживают преимущественно аварцы, большую часть компенсаций за разрушенное во второй чеченской войне жилье, удерживают зарплаты учителей и игнорируют просьбы жителей села о помощи.

6 мая Рамзан Кадыров заявил, что с ситуацией вокруг автора записанного для Путина видеоролика разберутся ФСБ и прокуратура.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: